Ссылка на сообщение :
 
   
 
 
   
© 2004 - 2014 Rambov.ru
 
   
 
 

Свиток восьмой. Продолжение

 
- Ага, - оживился Мэр и потянул к себе пергамент, - всё-таки вы его принесли! А то меня, признаться, любопытство всю неделю разбирает.
- Я как-то не уверен, что все должны об этом знать, - Главный Археолог зябко поёжился, - начнется паника, народные волнения…
- Волнения начнутся, если мы им вторую часть истории не покажем, - отрезал Мэр и принялся за чтение.


- Добро наше вывозить собрались, - сплюнул староста, - неужели уходить придется?
- Уйти? Оставить им всё и уйти? Куда мы пойдем и кому мы там будем нужны?
- А что ты предлагаешь? Их вчетверо больше идет, чем нас тут всех вместе взятых, включая баб и детей!
- Главное, чтобы дождя не было, - поучаствовал в общей беседе торговец, озабоченно глядя на небо, - а то погода что-то портится.
Староста кинул на него дикий взгляд и сгинул в неизвестном направлении. Остальные ограничились тем, что повертели пальцем у виска, да и перестали обращать на двинутого торговца внимание.

Ополчение подтянулось к самому частоколу. Некоторое время пришельцы тихо совещались, потом вперед выпихнули толстого усатого сержанта, и он надсадно проорал предложение сдаться, перейти под патронаж Рамбова, обговорить размеры ежегодной дани и смиренно принять кандидатуру нового старосты, назначенного Рамбовским Мэром.
Ответ защитников был так же неприличен, как и краток. Сержант побагровел, отступил на несколько шагов назад и махнул рукой. Толпа за его спиной взревела и двинулась вперед. Староста обозрел котлы с кипящей водой, вдохнул поглубже, чтобы произнести какую-то героическую фразу, которая непременно вошла бы в историю, но его грубо и неделикатно прервали.
- Хорошо хоть дождя нет, - проорал торговец, перекрывая вопли атакующих.
Стоявшие рядом с ним люди машинально задрали головы, да так и остались стоять с открытыми ртами. На разворот над поселком заходил ощетинившийся чем-то, отдаленно напоминающим пушки дирижабль. На бортах его сияла эмблема из трех разноцветных сфер. Сияющий желтовато-белый сгусток энергии врезалась в землю ярдах в пяти от авангарда нападающих. Взрывная волна раскидала людей, словно деревянных болванчиков, во все стороны полетели камни и куски спекшейся земли, а прочный, построенный из мореного дерева частокол угрожающе затрещал. Второй, зеленый, улегся в аккурат за интендантскими телегами. Хорошо просушенное дерево немедленно вспыхнуло, и за спиной у ополчения занялся нешуточный пожар.
Пока ошеломленные рамбовцы метались, пытаясь понять, что это за гром с ясного неба, и почему именно им на голову, сориентировавшиеся жители поселка открыли ворота и перешли в наступление. И наступали целых две или три минуты. Пока взбесившийся дирижабль не выдал очередной залп, разворотивший частокол. Люди в панике начали метаться, пытаясь укрыться от неведомого врага, а с дирижабля тем временем меткими плевками методично выжигали окрестности.
Наконец последняя, фиолетовая сфера взорвалась прямо перед домом старосты, выбив все до сих пор уцелевшие стекла, и превратив обрезок рельса в огромную металлическую каплю. Дирижабль тяжело развернулся и двинулся на юго-запад.

Постепенно перепуганные, смешавшиеся в одну дрожащую толпу люди начали приходить в себя. Кое-как затушив полыхающие телеги и обломки частокола, сползлись в поселок и принялись пересчитывать пострадавших и по мере сил оказывать им первую помощь. Убитых, к счастью, не было. Сильнее всех пострадал толстый сержант, на шлеме которого красовалась здоровенная вмятина от камня. Да ручной медведь поселковой поварихи, застрявший в подвальном окошечке, в которое он с перепугу попытался влезть. И еще куда-то пропал торговец, но на этот факт почему-то никто не обратил должного внимания. Пропал и пропал, что ж теперь?
Переночевали, вздрагивая от каждого шороха. Поутру прячущие глаза рамбовцы долго совещались, а потом выпихнули вперед толстого сержанта, который слабым голосом предложил помощь в починке частокола и ремонте вообще.
-Нет, - покачал головой староста, - спасибо, но мы уходить будем. Как тут жить теперь? Всё выжжено…
Сержант поковырял носком сапога спекшуюся до стеклянной прозрачности землю и согласно кивнул:
- Да уж не один год пройдет, прежде чем тут трава начнет расти… Что ж это за оружие такое адское у них?
- Что бы это ни было, с нами они этим точно не поделятся, - буркнул староста, - повезло еще, что все живы остались.
- А мне показалось, - голос сержанта упал до едва различимого шепота, - что они специально стреляли так… ну, напугать только…
- А я говорю – повезло! С чего бы это они нас жалели? Еще скажи, присматривают за нами, как за детьми малыми! Играть играйте, а драться ни-ни, так что ли? – староста сорвался на визг и мучительно закашлялся. Сержант пожал плечами и тихонько отошел к своим.
В полдень, под палящим солнцем, разгромленный поселок покинули две процессии. В Рамбов возвращались остатки некогда доблестного воинства, а в Уайтленд тянулась вереница нагруженных домашним скарбом людей. Настроение у всех было траурное. Проводив их взглядом, торговец выскользнул из бывшего дровяного сарая, попинал оплавленный рельс, вскинул на плечо рюкзак и, весело насвистывая, зашагал по неприметной тропинке, вьющейся среди цветущих кустов. Погода отличная, дождя нет, сапоги не жмут, а на свете еще много поселков, в которых охотно раскупят его незамысловатый товар – пуговицы, нитки, иголки…