Ссылка на сообщение :
 
   
 
 
   
© 2004 - 2014 Rambov.ru
 
   
 
 

Свиток одиннадцатый

 

- Я всегда говорил, что неладно что-то с этими типами, - упрямо сказал Начальник Полиции, - собрать бы их всех – и из города… в двадцать четыре часа…
- И не мечтай! – взвился Мэр. – Тебе бы только собрать, и из города, а о людях ты подумал? Хочешь мне всю экономику в двадцать четыре часа развалить?
Начальник Полиции недовольно шевельнул усами, на мгновение становясь очень похожим на большого голодного таракана. Как ни крути, Мэр был кругом прав. Но всё-таки, как хотелось собрать их всех – и из города!


Жирная грязь недовольно чавкнула, не желая отпускать приглянувшуюся ей вещь.
- Обойдешься, - пропыхтел вляпавшийся в болото портной, - мне эти сапоги… самому еще нужны!
Самозабвенно распевавший какую-то трясинную серенаду лягушачий хор дружно заткнулся. И всем составом принялся следить за перемазанным с ног до головы человеком. Который, кряхтя и ругаясь, кое-как добрался до твердой земли и блаженно растянулся на траве. Как же всё-таки хорошо, когда ничто не расползается под ногами, не хлюпает и не затекает в обувь… Моя обувь!
Он вскочил и заметался по берегу, пытаясь отыскать какую-нибудь палку подлиннее. Но местная растительность для спасательных работ явно не годилась. Так что пришлось стоять на берегу в одном сапоге и грустно следить, как второй медленно погружается в трясину.
Некуртуазно выразившись, он снял второй сапог и запустил его вслед за первым. Лягушачий хор прыснул в разные стороны, а толстая зелёная примадонна хлопнулась в обморок.
Ситуация была крайне неприятная. До ближайшего жилья топать и топать, а босиком делать это было крайне затруднительно. Скрежеща зубами, портной кое-как продрался через плотные заросли неимоверно колючих кустов. За ними обнаружилась узенькая, поросшая травой тропинка, ведущая вроде бы в нужном направлении.
Поклявшись себе в следующий раз не экономить, а пользоваться, как все добрые люди, воздушным транспортом, он уныло побрёл вперёд.
Тропинка весело извивалась между кустами, подсовывая несчастному портному под ноги меленькие, но очень острые камушки, обломки веток и прочую травмоопасную гадость. В очередной раз наступив на колючку, он тихо взвыл и мешком повалился на траву. Отношения с окружающей природой явно не складывались. Портной её, в принципе, вообще не любил, и она его тоже благодеяниями не баловала.
Уныло жуя подмокший при погружении в болото бутерброд, он задумался о возможности преодоления остатка пути. И настолько погрузился в невесёлые мысли, что совершенно упустил тот момент, когда на землю рядом с ним плюхнулся странник в пропылённом плаще.
- Хлеб да соль, - весело поприветствовал он портного, вытаскивая из рюкзака небольшой, аппетитно пахнущий свёрток.
- Здрассьте, - ошарашено поприветствовал его босоногий страдалец.
Шанс встретить в дикой местности человека был, прямо скажем, невелик. Шанс встретить нужного тебе человека – ничтожен. А уж, лишившись обуви, встретить в лесу торговца с полным баулом всякого барахла…
Тем временем невероятное явление развернуло промасленную бумагу и принялось с аппетитом поедать чью-то жареную лапку. Кому она могла принадлежать, торговец предпочёл не задумываться. Мало ли дичи в необжитых районах. Вон, например, в траве что-то прошмыгнуло, как бы не с шестью ножками. И может быть, тоже съедобное.
Дождавшись, пока торговец проглотит последний кусок и выкинет в кусты кости и бумагу, портной откашлялся и робко спросил:

- А нет ли у Вас чего-нибудь на продажу?
- Обуви, что ли? – ухмыльнулся торговец, мазнув взглядом по его босым ногам. – Есть, как не быть. Замечательные сапоги, из шкуры вепря, и подошва кожей ящерицы подбита, чтоб не скользили. И совсем недорого.
- Недорого это сколько? – сглотнул портной, отлично понимая, что альтернативы нет, и цену нахальный странник может заломить какую угодно.
Предчувствия его не обманули. За озвученную сумму в любом из городов острова в придачу к сапогам можно было бы приобрести небольшой обувной магазинчик.
Вдоволь натешившись метаниями загнанного в угол покупателя по пожухшей траве, торговец сжалился:
- Впрочем, ты мог бы оказать мне одну услугу. А сапоги пойдут в оплату.
- Что нужно делать? – насторожился портной.
- О, ничего особенного, - махнул рукой торговец, - просто мне нужно передать кое-какие мелочи моему другу в Уайтленде, а я сейчас иду в… ну в общем, совсем в другую сторону. Так что, если бы ты смог отнести ему посылку…
- Какого размера мелочи? – сухо спросил портной, прекрасно зная, что представления о размерах мелочей у разных людей могут не совпадать. Попадались ему в жизни мелочи и размером с хорошо откормленную свинью.

Торговец выудил из рюкзака небольшую, завёрнутую в несколько слоёв материи коробочку. Покупатель некоторое время вертел её в руках, пытаясь определить, в чём тут может быть подвох. Не определил, плюнул и согласился.
Натянув новые сапоги, он распрощался с торговцем и бодро порысил по тропинке, надеясь успеть засветло добраться в ближайший посёлок. Сапоги действительно оказались замечательные – мягкие, прочные, и идти в них было гораздо легче чем во всей той обуви, которую он носил до этого.
До селения Артсейн он добрался уже в сумерках. Посёлок этот, как и большинство мелких селений на острове, был необитаем, но не заброшен окончательно. В оставшихся целыми домах регулярно ночевали охотники, припозднившиеся путники и те же торговцы.
Сегодня в посёлке никого не было, что портного, в принципе, только порадовало. Очень уж не хотелось до вторых петухов хлебать подкисшее пиво и слушать хвастливые охотничьи рассказы.
Запалив в полуразваленном очаге костерок, он жевал окончательно раскисшие бутерброды. Мысли его по-прежнему упорно вертелись вокруг торговцев и их странностей. А странностей у них было предостаточно. К примеру, воздушного транспорта вообще не признавали, а путешествовали исключительно пешком. При этом они всегда всё обо всех знали и приносили самые свежие сплетни. Новостями они, что ли, как-то обмениваются… Письмами может?
Возможные письма предсказуемо проассоциировались у него с припрятанной в рюкзаке посылкой. Заткнув слабо попискивающую совесть аргументом, что брать он оттуда ничего не будет, а любопытство не порок, портной достал загадочную коробку и попытался отковырять хотя бы краешек плотно примотанной ткани.
Ткань не отковыривалась. Ножом тоже не отковыривалась. Ножницы также не произвели никакого эффекта. Больше того, острые предметы не оставляли на ней вообще никаких следов. Обнаружив это, портной на коробку сильно обиделся, пристроил на одну из уцелевших табуреток, приставил остриё ножа к шву и навалился всем весом.
Достигший Артсейна припозднившийся отряд охотников, которые рассчитывали на горячий ужин и ночлег под крышей, вдобавок к заявленным благам получил ещё и бесплатное представление. Главным его участником был трясущийся и заикающийся портной. В качестве реквизита выступала небольшая, перемотанная тканью коробка, лежавшая на табуретке точно посередине комнаты. А портной этой коробки очень сильно боялся.
Он отказывался к ней приближаться. Он отказывался подходить к табуретке. Он старательно забивался в угол и жмурился, только чтобы не видеть этого ужасного предмета. А когда выведенные из терпения охотники сунули ему коробку прямо под нос, закатил такую истерику, что его почли за лучшее оставить в покое. А спать на всякий случай погнали в стоящий рядом сарай. Мало ли, что там ему во сне привидится, ещё покусает кого.
Утром портному легче не стало. К коробке он приближаться отказывался, давился слезами и с большим трудом смог объяснить, кому эту посылку нужно передать. Покрутив пальцем у виска, один из охотников сунул злосчастный предмет в сумку. Если тому типу так нужна эта штуковина, может, он что-нибудь заплатит за доставку?
Уайтленд встретил охотничий отряд запахом нагретых камней и протухшей рыбы, криками рыночных торговок и воплями дерущихся из-за селёдочной головы кошек. По залитым солнцем улицам, гомоня, носились стайки детей, играющих в какую-то сложную игру по правилам, которые могут понять только дети. А на ступеньках у дверей банка сидел искомый торговец и, жмурясь, любовался на проплывающие в небе облака.
Выслушав сбивчивый рассказ о происшедшем, он залился таким громким смехом, что вспугнул стайку мирно дремавших на крыше ворон. С недовольным карканьем они покружились над площадью и потянулись в сторону порта.
Утерев выступившие слёзы, торговец бесцеремонно вырвал из рук охотника посылку и всучил ему склянку с каким-то подозрительным, пахнущим свежими яблоками эликсиром, особо оговорив, что это плата не за доставку посылки, а за весёлую историю. Такое не каждый день услышишь! И как это ему в голову пришло её ножом ковырять… Тут торговец опять согнулся пополам в припадке беспричинного веселья.
Изнывающий от любопытства охотник ещё некоторое время крутился рядом с ним в надежде выяснить, что же такое мог увидеть несчастный портной. Но получил только туманные объяснения вроде: «Ну ты же когда из дома уходишь, двери запираешь? Ну так а замки разные бывают». Объяснения сопровождались фырканьем и весёлым повизгиванием. Наконец сообразив, что самого интересного ему не расскажут, охотник сунул эликсир в карман и побрёл к дому. Он и сам иной раз подрабатывал передачей писем и посылок от торговца к торговцу. И каждый раз его мучило любопытство – что же там, внутри? И теперь, вспоминая бледное лицо и трясущиеся руки портного, он от души хвалил себя за то, что сдержался и не попытался залезть внутрь. А вспоминая искренний смех торговца, дал себе слово, что никогда и не попытается. Кому они нужны, эти секреты, если платить за них такую цену?